Приветствую Вас Читатель | RSS

LAB for madrichim

Четверг, 2018-12-13, 10:38 AM
Главная » Статьи » Тематические материалы » Город, место, путешествие

ПРО СВЯТОЕ МЕСТО

www.art-methods.coach, www.facebook.com/artmethods.coach, www.beit-midrash.com, www.web4small.com

1. ПРО СВЯТОЕ МЕСТО

Альтер Ребе говорил. Что это написано (про Моше – ссылка) «сними обувь твою, ибо место, на котором стоишь, - свято»? Если снять с ног обувь обыденности, то окажется, что место, на которым ты стоишь – святое место!

Еврейская идея места изначально основана на существовании двух полюсов – «места, на котором стоишь» и «места, которое Б-г укажет тебе», то есть «места, увиденного издалека», «Мории». Одно из них недостаточно без другого – поэтому Яаков уходит в пустыню, а 10 потерянных колен – за реку Самбатион. Даже самая дальняя точка Изгнания может оказаться святым местом, если человек захочет увидеть его таким. В этом, кстати, скрытый смысл украшения Города, которое предпринимают герои книжки. А принцесса, находясь в Одессе, загадывает себе: «Пусть это будут ворота в Иерусалим» - и входит в Иерусалим. (стр. )

В каком-то смысле можно сказать, что в конечном итоге обе эти места должны совпасть. Однако совместить их в этом мире, разумеется, никак невозможно – и в этом один из истоков парадокса "длинной-короткой дороги". Впрочем, в сказке Зингера о Шлемиле (приложенный файл) можно видеть пример разрешения противоречия между этими двумя местами: герою удаётся увидеть свой дом – по-новому, в волшебном свете необычного. Но, с другой стороны, его так и не покидает тоска по дому, каким он был изначально…

В предыдущем разделе материалов рассказывалось, как Яаков засыпает в галуте – а просыпается в Иерусалиме. Однако сама его фраза «это Врата Б-га» намекает на Вавилон («Вавилон» также переводится как «врата Б-га»)!

 

2. МЕСТО ЗНАЧИМО

Однако другие мидраши, напротив, подчёркивают, что пока вся Земля не стала Землёй Израиля, за святыми местами сохраняются совершенно особые свойства.
Трактат Талмуда «Авода Зара» приводит такую историю. Когда-то Сангедрин (Синедрион, см. Соответствующий раздел материалов) заседал прямо на Храмовой горе. В те дни он обладал полномочиями решать уголовные дела (то есть, дела, связанные со смертной казнью). Но впоследствии в Земле Израиля стало слишком много убийц, и члены Сангедрина отказывались выносить такое количество смертных приговоров. Что они для этого сделали? Спустились с Храмовой горы и стали заседать у её подножья! – И с того момента возможность выносить смертные приговоры у них пропала. Поэтому поводу Талмуд заключает: «Отсюда мы учим, что место значимо».
Затем пришли римляне, Сангедрин прекратил заседать, и даже само рукоположение (смиха), дающее право на заседание в нём, прекратилось. Единственная оговорка, с которой рукоположение перестало передаваться, была следующей: если в каком-то поколении все лидеры поколения рукоположат единогласно одного из них, то смиха восстановится, и он сможет рукоположить и остальных мудрецов в члены Сангедрина.
В 16 веке город Цфат на Севере Земли Израиля был очень важным центром духовной жизни – там жили многие великие каббалисты. В Цфате располагалась могила святого рабби Шимона бар Йохая, что придавала Цфату особый статус. Разумеется, жители Цфата не спешили переезжать в Иерусалим, считая, что пока Храм не восстановлен, Цфат обладает большей значимостью для живущих в нём. Так между Цфатом и Иерусалимом продолжилось противостояние Йегуды и Йосефа (см. Материалы о Самбатионе).
Один из мудрецов Цфата, которого звали Яаков Бейрав, однажды даже решил, что пришло время возобновить рукоположение и Сангедрин. Он обратился ко всем великим мудрецам с просьбой собраться и рукоположить его.
Но один-единственный мудрец, глава еврейской общины Иерусалима, отказал ему в смихе, процитировав: «место значимо».
Яакову Бейраву оказалось нечего возразить.

3. ЗАПОВЕДЬ ОВЛАДЕНИЯ ЗЕМЛЁЙ

Однако «значимость места» тоже может пониматься прямо противоположным образом. Например, почитание Храмовой горы выразилось в запрете религиозному еврею подниматься на неё.
Это противоречие заложено ещё в двойном смысле заповеди «овладевать землёй».
Впервые она относится к Адаму и Хаве: «Плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и овладевайте ею» (Берешит, 1). Традиционно считается, что в данном случае под словами «га-арец», Земля, подразумевается всё-таки вся земля как таковая. Однако чуть позже, в книге Бемидбар, эта заповедь переформулирована относительно Земли Израиля:
«И овладейте Землёю, и поселитесь в ней, ибо Вам даю Я землю эту, чтобы владеть ею» (Бемидбар, 33:53).
Средневековые комментаторы как правило выделяют заповедь «овладения Землёй Израиля» и «заселения Земли Израиля».

Вот что пишет о последней современный раввин Элиягу Эссес:
Это - одна из мицвот асе (повелительных заповедей), - пишет Рамбан (раби Моше бен Нахман, великий комментатор Торы и Талмуда; Испания, 13 в.), комментируя эту фразу.
В своем Кодексе всех еврейских законов - Мишнэ Тора - Рамбам (раби Моше бен Маймон, Испания, конец 12-го - начало 13-го вв.) формулирует закон: «Еврей должен жить в Эрец Исраэль» (раздел Мелахим, гл. 5, параграф 12).
В Талмуде (трактат Кетубот, листы 110-112) проводится всестороннее исследование этого вопроса. На этом исследовании и основаны заключения Рамбама и Рамбана.
Однако в своем списке 613-ти мицвот заповедь йишув а а-арец (жить в Эрец Исраэль) Рамбам опускает. И Рамбан в его уточнениях к этому списку настаивает на ее включение в число 613-ти заповедей. С его анализом текста Торы согласован и подход к теме Раавада (раби Авраам бен Давид, Франция, 12 в.), Маѓарама из Ротенбурга, а также - большинства раввинов тех поколений.
В своем труде Пеат а-Шульхан (о заповедях, связанных с жизнью в Эрец Исраэль) один из ближайших учеников Виленского Гаона, раби Исраэль Ашкенази из Шклова подробно разбирает исследования раввинов предыдущих поколений. И устанавливает: мицва (заповедь) йишув а-арец актуальна во все времена - как для мужчин, так и для женщин.
Сам раби Исраэль Ашкенази осуществил эту заповедь на практике. В 1809 году он совершил алию и возглавил общину города Цфата, состоящую из 150-ти учеников Виленского Гаона.
Я коснулся лишь самых общих основ этой заповеди. Однако существует множество деталей, которые способны определить правильный путь к выполнению мицвы йишув а-арец в каждом отдельном случае.
В заключение приведу высказывание наших Учителей: «Значимость этой заповеди столь велика, что все заповеди Торы от нее зависят» (Мидраш Сифри, раздел 80).
5. 9. ТРАКТАТ КТУБОТ ВАВИЛОНСКОГО ТАЛМУДА о ВОЗВРАЩЕНИИ ИЗ ГАЛУТВ

Трижды написано: «заклинаю я вас, дочери Иерусалима, оленями и ланями полевыми, чтобы не пробуждать и не возбуждать любовь, пока не будет воля (- Свыше)» - почему?
Сказал Рабби Йоси бе-Рабби Ханина :
Это три заклятия, которые сказал Святой, благословен Он.
Одно - чтобы не поднимались евреи стеной из изгнания, одно - что заклял Святой, Благословен Он, евреев, чтобы они не восставали против народов мира и еще одно, что заклял Святой, Благословен Он, народы, чтобы не порабощать евреев слишком сильно...
Сказал Рабби Леви - шесть этих клятв - зачем ?(прим. в каждом из трех вышеупомянутых повторяющихся стихов из Песни Песней два раза сказано "не пробуждайте").
Три - как мы уже сказали (выше), еще три чтобы не открывать (время) конца изгнания, чтобы не отдалять конец изгнания (или не подталкивать его - даже чрезмерными молитвами - см. Раши), и чтобы не открывать миру тайны Торы.
"Оленями и ланями полевыми" - сказал Рабби Эльазар - сказал Святой, Благословен Он, евреям - если вы выполняете клятву - хорошо, а если нет - тогда Я делаю разрешенной вашу плоть как (плоть) оленей и полевых ланей.
Комментарий Магараля из Праги: hа-Шем, Благословен Он, приказал (установил) изгнание для евреев и оно не соответсвует естественному порядку мира ; поэтому hа-Шем, Благословен Он, устанавливает поддержание (сохранение) изгнания. И если бы не этот декрет, поддерживающий явление, которое против порядка, оно не могло бы существовать. И из-за этого - три клятвы то есть три декрета.
Одна - чтобы не аннулировать изгнание как таковое, другая - чтобы не было к нему прибавления, третья - чтобы не убавлять изгнание. Все эти три декрета, чтобы сохранить изгнание.
Уменьшение изгнания : "Чтобы не поднимались стеною", потому что изгнание - это разделение, и если подымутся стеной вместе в Святую Землю - это будет уменьшение изгнания.
Прибавление к изгнанию : "Чтобы не порабощали их слишком сильно" - иначе будет прибавление (усиление) изгнания.
Прекращение изгнания как такового: "Чтобы не бунтовали против народов" - это напротив отмены самого изгнания.
Мы видим, что эти три декрета сохраняют изгнание.
И так же, как эти три клятвы - чтобы не изменяли изгнание посредством трех вещей, (как сказано выше), установил hа-Шем, Благословен Он, для евреев, чтобы не изменяли (ничего) в отношении конца изгнания. Чтобы все сохранялось как установил hа-Шем, Благословен Он, как в отношении изгнания, так и в отношении конца (изгнания). Потому что когда пытаются открыть (время ) конца (изгнания) - тем самым отдаляют конец... И чтобы не подталкивать конец - чтобы привести конец раньше времени (назначенного для) Избавления и чтобы не открывать тайны...

6. ПРО ГАОНА ИЗ ВИЛЬНЫ

Важный литовский лидер Нового времени, рабби Элиягу, прозванный Виленским Гаоном, заповедал своим ученикам приступить к исполнению этой заповеди. Для школы Виленского гаона была очень важна тема «пробуждения снизу».
«Пробуждение снизу» - мистический термин, возникающий из комментария на Песнь Песней, на стих «не будите и не пробуждайте любовь, пока сама не проснётся» ( ). Комментарий говорит, что в мире существует два типа деятельности по «пробуждению» - снизу, от человека, и сверху, от его Творца; человек, соответственно, не должен «будить и пробуждать», пока не пришло нужное время (по той же причине рабби Нахман не рассказал, как была вызволена принцесса). Виленский гаон и его ученики, в том числе рабби Хаим из Воложина (см. ), считали, что время, когда человек должен более активно вмешаться в существование мира – наступило.
Виленский гаон относил это в первую очередь к заселению Земли Израиля:

Как произойдет возвращение диаспоры? Что должны сделать мы, посланцы Высшего, в процессе "начального избавления"? Количество вернувшихся евреев, способное вернуть Божественное присутствие - это минимум "еврейский стан в пустыне", или шестьдесят "рибо" ("рибо" - десять тысяч человек, итого – шестьсот тысяч человек, то есть, весь состав еврейского народа, равный количеству букв в Торе.).... "Ведь не войду Я в небесный Иерусалим, пока шестьдесят "рибо" евреев не войдут в Иерусалим земной".

(...)
Как произойдет отстройка Иерусалима? Сколько нужно застроить, чтобы выполнить нашу обязанность "вмешательства снизу"? Сказали наши мудрецы: в будущем Иерусалим разрастется до Дамаска, в будущем Иерусалим разрастется до Средиземного моря. Как это совершится? - потихоньку. Как строить? - даже в бедности. С чего начинать? - хотя бы с одного камня. (...) Мы должны застраивать Иерусалим всеми средствами, как борьбой за расширение нашего присутствия, так и удержанием захваченного, вплоть до строительства Храма.

Его ученики действительно переехали во многом в Святую Землю – однако поселились не в Иерусалиме – а в Цфате!

7. АВРААМ ЯАРИ ОБ АЛИЕ УЧЕНИКОВ ВИЛЕНСКОГО ГАОНА

Раби Элияу из Вильно, человек, казалось бы, кабинетный, считавший за грех оторваться от книги, любил Землю Израиля, предвидел ее скорое заселение и предсказывал восстановление еврейской государственности. Он хотел, чтобы его ученики были активными участниками этого процесса, и велел им переселиться в Святую Землю еще до начала великого освобождения, срок которого он определил исходя из предсказаний пророков и мудрецов Торы эпохи Талмуда.

Расчетами и их обоснованием он поделился со своим выдающимся учеником раби Менахемом Менделем из Шклова, который впоследствии привел слова учителя в своей книге «Коль а-тор» («Воркование голубя»). Переселение в Эрец Исраэль учеников Виленского Гаона — одного из непримиримых противников хасидизма — заняло три года.

Первый поток, во главе которого стоял раби Менахем Мендл из Шклова, прибыл в Эрец Исраэль в 1808 году. Первоначально «новые репатрианты» сделали попытку поселиться в Тверии, но ввиду того, что в городе уже существовала сильная и влиятельная хасидская община, переселились в Цфат, где проживала небольшая группа хасидов — выходцев с Волыни. «Литовские» переселенцы установили с ней отношения, которые сегодня назвали бы «холодный мир». Зато с евреями — выходцами из мусульманских стран (сфарадим), которые составляли основную часть еврейского населения города, — литваки стремились познакомиться поближе. Уже в первый год пребывания в Эрец Исраэль раби Менахем Мендл отправил в Литву особого посланника с просьбой о помощи. Благодаря поддержке выдающихся учеников Виленского Гаона раби Хаима из Во-ложина и раби Исраэля из Шклова миссия посланника увенчалась успехом, который нашел свое выражение не только в количестве собранных средств. Общение с человеком, прибывшим из Земли Израиля, вдохновило еще одну группу последователей Виленского Гаона и подвигло их присоединиться к молодой общине в Цфате.

Вторая волна переселенцев прибыла в Эрец Исраэль в 1809 году. Во главе этой группы стоял один из выдающихся последователей Виленского Гаона раби Саадья, сын раби Натана. Вместе с ним прибыл и сын раби Менахема Мендла из Шклова раби Ноте.

В конце этого же года берегов Святой Земли достигла еще одна группа, которой руководили еще два ученика Гаона — раби Хаим, сын раби Тувьи Каца, и раби Исраэль, сын раби Шмуэля из Шклова, приехавшие со своими семьями.

В общей сложности община, обосновавшаяся в городе Цфат, состояла более чем из сорока семей (около ста пятидесяти человек), а к 1816 году она насчитывала примерно шестьсот человек.

Именно в это время и произошел раскол, и раби Менахем Мендл из Шклова, передав руководство общиной в руки своего брата раби Исраэля, во главе небольшой группы последователей переехал в Иерусалим.

В 1837 году, после землетрясения, постигшего Цфат, во время которого погибло более двух тысяч евреев и город практически был стерт с лица земли, рабби Исраэль из Шклова с остатками общины перебирается в Иерусалим. «Прах Земли Израиля» — так он подписывал свои книги и послания.

Подводя итоги своей деятельности, в предисловии к книге «Пеат а-шулхан», раби Исраэль писал: «Я очень люблю Эрец Исраэль, потому что она досталась мне большими страданиями... И много страдал я, и много усилий приложил для восстановления поселений в ней. И много событий приключилось со мной со дня моего возвращения, и страх, и голод испытал я... И многие враги окружали меня, и многих я спасал и многим помогал. И Святой Земле, и людям ее служил я изо всех сил... И многих Торе обучал, и основы заселения Святой Земли снаружи и изнутри заложил...»

В Иерусалиме небольшой дворик, приобретенный раби Менахемом Менделем из Шклова для своей малочисленной общины, превратился в целый район. Они обосновались достаточно прочно, чтобы по-братски принять беженцев из Цфата. Последователи Виленского Гаона стали ядром крупной еврейской общины в Иерусалиме, сложившейся в последующие годы. Именно выходцы из этой общины были первыми из тех, кто поселился вне стен Старого города. Рассчитывая исключительно на собственные силы, они начали отстраивать новые кварталы (позднее их начинание поддержали евреи диаспоры). Люди, основавшие первую в Земле Израиля еврейскую сельскохозяйственную колонию в Петах-Тикве, также были выходцами из этой общины.

8. ПЕРЕЕЗД В ИЕРУСАЛИМ

В этот же период в Цфат стали переезжать и представители различных хасидских движений, в первую очередь – хасиды из Венгрии. Реб Довид, встреченный сказочником в автобусе, был как раз потомком хасидских переселенцев, основавших квартал Меа-Шеарим (см. также приложение).

Сказка о халатах

"Квартал Меа-Шеарим не просто религиозное сообщество; с самого начала он взял на себя все функции автономной общины, подобной городу или местечку - "штетл " на языке его обитателей, - которые существовали когда-то в царской России или Польше. Турецкие власти не имели никакого реального влияния на происходившее в Меа-Шеарим, так как квартал находился под покровительством английского консула <...>. Администрация квартала занималась всеми вопросами, касавшимис повседневной жизни его обитателей и их нужд: благоустройством и мощением улиц, строительством магазинов и рынков, ремонтом водосборных резервуаров, туалетов и ритуальных бассейнов (микв), записью имущества в правительственные регистры и, наконец, самое главное - обеспечением мира и согласия в квартале...
Основатели этого квартала были выходцами из Восточной Европы, и они сознательно построили себе что-то вроде старого местечка, настоящего закрытого гетто, удаленного от основных транспортных артерий и полностью изолированного от внешнего мира. Воздвигнутые ими стены должны были уберечь от скверны их тела и души.
Из кн. А. Фирста "Новый Иерусалим".
Иерусалим, 1946

Прибыв в святой город Иерусалим, увидел я, как он выстроен красиво, и пал я ниц, и зарыдал, и сказал: Иерусалим, уподоблен ты вдове, как же оделся ты в одежды красивые в дни вдовства твоего? Лучше бы увидел я тебя в руинах...
Рабби Гершон из Кут, XVIII в.

9. АВРААМ ЯАРИ О ХАСИДСКОЙ АЛИЕ (ПРОДОЛЖЕНИЕ)

В конце 18-го века Цфат переживал последствия сильнейшего землетрясения 1760 года, разрушившего город до основания. Те, кто пережил землетрясение, не могли своими силами восстановить город. Ситуация благоприятствовала новым поселенцам: правитель области, резиденция которого находилась в Акко, был заинтересован в восстановлении города и знал, что сможет это сделать только с помощью свежих сил. Он всячески способствовал тому, чтобы хасиды осели в Цфате – освободил их от налогов, ограничил по отношению к ним власть местного правителя и бесплатно выделил целые улицы под застройку. Разумеется, он делал всё это не из любви к еврейскому народу, а надеясь, что в будущем восстановленный город сможет стать источником дополнительных доходов.
Поселенцы мечтали лишь о том, чтобы спокойно жить, обрабатывать землю и изучать Тору. Их мечтам не суждено было исполниться. Тяжёлая экономическая ситуация в Эрец Исраэль катастрофически отразилась на материальном положении новоприбывших, которое и так было подорвано расходами на переезд. Почти сразу же после прибытия поселенцы были вынуждены отправить посланника к собратьям в Европу с просьбой о финансовой помощи. Посланником был избран рабби Исраэль, сын рабби Переца из Полоцка. В его обязанности входила организация упорядоченного сбора и передачи денег единомышленникам в Землю Израиля. Рабби Исраэль понимал, что поселенцы Цфата не смогут продержаться долго, и потому развернул свою деятельность немедленно по прибытии в Стамбул. Он опубликовал два воззвания к евреям Турции от имени лидеров поселенцев Цфата. Общины Турции собрали для поселенцев 3000 турецких лир, которые были тут же отправлены в Цфат. Из Турции рабби Исраэль направился в Яссы, откуда весной 1778 года отослал обращение к хасидам Витебска, подробно описав в нем все события, произошедшие с переселенцами в пути и по их прибытии в Цфат. Вот как он описал условия жизни поселенцев:
«Эта территория достаточно велика и позволяет прокормиться после обустройства, но переселенцы не знакомы ни с языком, ни с обычаями местного населения… У горстки богатых евреев нет возможности содержать такоё количество нуждающихся… По этой причине меня и моего друга, рабби Шломо Сегаля, отправили (в путь), и с Б-жьей помощью мы снискали благосклонность наших богатых приверженцев в Стамбуле. И оказано нам было уважение, которое не было выказано ни одному посланнику до нас, и дали нам 3 тысячи лир… Поэтому, братья наши, сыны Израиля, – не нам ли с вами строить дом Г-споду нашему, и всему народу Израиля надлежит укрепиться в заселении Святой Земли. Восстаньте и пробудитесь для (исполнения) великой заповеди – поддержать
С каждым кусочком земли, который мы приобретаем, мы вполняем повеление Бога взять эту землю в свое владение... конечно, просто купить землю это еще не все; следует самим жить на земле наших предков, в Иерусалиме, в нашем святом городе, и украшать эту землю, растить на ней плоды и злаки...
Рабби С. Могилевер, 1890 г.

многих из народа Израиля, для того, чтобы нашли они пропитание себе на Святой Земле и пробудили милосердие Всевышнего ко всему народу…».
Двум первым посланникам хасидской общины Цфата удалось организовать в Белоруссии, Литве и некоторых областях Польши сбор денег для хасидов, проживающих в Галилее. После них были и другие посланники, которые ездили в Европу и возвращались со значительными пожертвованиями. В задачи посланников входил не только сбор средств, но и передача посланий от лидеров галилейской общины с описанием жизни поселенцев и наставлениями для желающих совершить алию.
Общины Европы регулярно поддерживали хасидов Галилеи денежными пожертвованиями. Так установилась тесная связь между Эрец Исраэль и странами изгнания – связь, которая пробудила в сердцах многих евреев за границей любовь к Земле Израиля и желание совершить алию.
Жизнь новой общины была омрачена осложнением отношений с сефардскими евреями – старожилами Цфата, а также с ашкеназами-нехасидами, которых подстрекали «митнагдим» (противники хасидизма) из Литвы. Дабы избежать конфликта, в 1781 году группа хасидов под руководством рабби Менахем-Мендла из Витебска переезжает в Тверию. Во время эпидемии чумы 1785 года оставшиеся хасиды Цфата, под руководством рабби Авраама из Калиска, переезжают в Пкиин (Верхняя Галилея) – город, не затронутый эпидемией, а откуда по прошествии некоторого времени также перебираются в Тверию.
Рабби Менахем-Мендл из Витебска умер в Тверии в 1788 году. 10 лет он стоял во главе хасидской общины. На этом посту его сменил друг и соратник, рабби Авраам а-Коэн из Калиска, который возглавлял общину на протяжении следующих 22 лет и умер в 1810 году.
Многие хасиды, а иногда и целые общины совершали алию и присоединялись к хасидам Галилеи. В 1794 году к общине присоединилась небольшая группа хасидов из Украины и Польши во главе с рабби Яаковом-Шимшоном из Шепетовки. Четырьмя годами позже, в 1798 году, совершил алию рабби Зеев-Вольф из Черноострова. В том же году совершил свою поездку в Землю Израиля знаменитый рабби Нахман из Бреслава. Он прибыл в Тверию в канун Рош а-Шана 1798 года. Несмотря на то, что рабби Нахман прожил в Эрец Исраэль не больше полугода, поездка оказала на него огромное влияние. Вернувшись, он уничтожил большинство своих старых записей и заявил ученикам: "Вся мудрость, которую я приобрел до поездки, ничего не стоит по сравнению с тем, что я постиг, побывав в Земле Израиля". Он же говорил: "Моё место – только Эрец-Исраэль; всюду, куда бы я ни шел – я иду только в Эрец-Исраэль".

(по материалам сайта www.midrasha.net)

10. Иерусалим без Иерусалима
Хасидские поселенцы никогда не воспринимали своё поселение в Иерусалиме за акт Избавления. Ровно поэтому они и расселялись по законам восточноевропейского местечка. Они примкнули к тем евреям, которые жили в Иерусалиме издавна, чтобы хранить его в чистоте до наступления надлежащего времени. В настоящий момент последователи Виленского Гаона также скорее относятся к этой категории.
Заметно это было даже во внешнем облике города. Вместо плоских крыщ, принятых в Иерусалиме, используемых для собирания воды, европейские приезжие строили красные, черепичные двускатные крыши немецкого образца.
Вплоть до сегодняшнего дня они не принимают государства Израиль, а языком общения в их среде остаётся идиш. Зачастую они называют себя "Стражами Города", а почему – об этом речь пойдёт в следующем разделе материалов.

ПИСЬМО ИЕРУСАЛИМСКОЙ ОБЩИНЫ В ОБЩИНЫ ДИАСПОРЫ – ИСТОЧНИК ПО САМОСОЗНАНИЮ ИЕРУСАЛИМСКОЙ ОБЩИНЫ (10 ВЕК)

Привет вам из верующей страны, из вечного города, и от начальников его сионских ешив, из города, где заседали члены Сангедрина, имея перед собой учеников из города, который теперь овдовел, осиротел, опустел и обеднел, ибо мало в нем ученых. Появилось множество конкурентов и мятежников (караимы), и все-таки он жаждет наступления дня, когда Господь Всемилостивый спасет нас.
Мы, раввинистическая община, несчастная горстка живущих поблизости от места, где был Храм, с грустью должны рассказать вам о том, что нас постоянно досаждают чужаки, которые топчут землю Храма. Единственным нашим утешением будет день, когда нам снова разрешат свободно ходить у его ворот и пасть ниц в молитве за полное освобождение Иерусалима и восстановление его Храма. Есть синагога на Масличной горе, в которой собираются наши братья-евреи в месяц Тишрей. Там они плачут на ее камнях, катаются в ее пыли, окружают ее стены и молятся.
Богу угодно было, чтобы мы нашли милость у наших правителей-ишмаэльтян. Когда они вторглись и отвоевали Палестину у эдомитов (византийцев), арабы пришли в Иерусалим, и некоторые евреи показали им место, где был Храм. Эта группа евреев с тех пор жила там. Эти евреи обязались содержать это место в чистоте, за что им была дана привилегия молиться у тамошних ворот. Тогда же они купили и Масличную гору, где мы отмечаем наши праздники, глядя на место Господнего Храма, особенно в последний день праздника Суккот.
Мы призываем благословение Господне на всех живущих в Израиле, где бы они ни жили. Каждый, кто помнит Иерусалим, получит свою долю в его радости. Каждый может участвовать в ней, поддерживая жителей Иерусалима. Жизнь здесь крайне тяжела, еды мало, возможности работы очень ограниченны. И еще наши злые соседи взимают с нас непомерные налоги и всякую другую мзду. А если мы не будем им платить, мы будем лишены права молиться на Масличной горе. Эти нестерпимые налоги и обязательные частые поборы вынуждают нас брать в долг деньги под большие проценты, чтобы спастись от тюрьмы или изгнания.
Помогите нам, спасите нас, выкупите нас. Это и для вас будет хорошо, потому что мы молимся за ваше благополучие.

Приложение 1. Рав Александр Фейгин об одежде жителей Меа-Шеарим (с сайта www.migdal.ru)
Краткая экскурсия в мир традиционной еврейской одежды, помогающая не запутаться во всем ее многообразии.
Олим из России, впервые оказавшись в религиозном районе Иерусалима , Бней-Брака, Цфата или Ашдода, испытывают настоящий культурный шок при виде толпы, одетой в черное, при виде сюртуков и тапок, скроенных по последней моде начала прошлого века. Первый вопрос, который задают русские: "Почему?!"
Прежде чем начать исследование гардероба, вспомним одну историю, содержащую тень ответа на этот сакраментальный вопрос.
Итак, в середине прошлого века появилась среди евреев небольшая, но агрессивная группка "просвещенцев" - идеологов ассимиляции. Первое, что они сделали - сменили традиционную еврейскую одежду на "цивильную", нееврейскую.
Один из таких просвещенцев пришел как-то к рабби Шолом Рокаху из Белз и ехидно так, с подковыркой, спрашивает:
- Реббе, расскажите, во что одевался праотец наш Авраам?
Из тех вопросов, которые задают не для того, чтобы получить ответ. Тонкий намек: Авраам-то наверняка не ходил в черном сюртуке!
Улыбнулся реббе умнику и ответил:
- Я не знаю, сынок, ходил ли Авраам в шелковом халате и штраймл. Но я точно знаю, как он выбирал одежду. Смотрел, как одеты неевреи - и одевался иначе.
Вот вам, вкратце, вся идеология, стоящая за необычной и анахроничной, на первый взгляд, еврейской одеждой.
Итак, займемся переучетом. Среди всего разнообразия шапок, шляп, сюртуков и поясов можно выделить два безусловно обязательных для еврея атрибута одежды: ермолку и талит катан. Слово ермолка (Kund) происходит не от русского имени Ермолай, как толкуют его иногда русскоязычные евреи, а от слов "йере малка" - то есть "боящийся Владыки".
Тем, кто думает, что выбрать ермолку - дело простое, предлагаю посетить на досуге магазин "Кипот Левин" на площади Шабат или "Кафтор вафэрах" на улице Меа Шеарим в Иерусалиме . Полки магазинов разделены на сотни мелких ячеек, в которых по размерам, материалу и форме разложены ермолки. Вязаные, гладкие черные, шелковые черные, бархатные, маленькие на большую голову и большие - на маленькую, остроконечные и плоские, шести-, четырех- и восьмиклинные, белые - "арабские". Свою ермолку еврей видит издалека, подходит прямо к полке с тем фасоном, который носят в его общине, выбирает нужный размер. Хасид "Гур", например, никогда не купит бархатную или расшитую золотом ермолку, что уж там говорить о вязаной.
Вторым обязательным компонентом одежды является четырехугольная накидка с отверстием для головы и четырьмя кистями по краям. Сама накидка (называемая талескотн или арбеканфес) обычно скрыта под одеждой, но кисти всегда выправлены поверх брюк. Если среди восьми нитей кисти вы заметили две (или одну) синего цвета - знайте, что перед-вами хасид Бреслав, Радзин, а может быть и избицкий. Дело в том, что секрет изготовления синей краски утрачен около двух тысячелетий назад и был открыт заново в конце прошлого века рабби Гершон-Ханохом из Радзина. Его рецепт краски тхелет не был признан большинством раввинов того времени и вошел в употребление только в считанных общинах.
Арбеканфес или талескотн, как правило, сделан из белой шерсти с черными полосами. Углы укреплены накладками из простой ткани, через отверстия в углах продеты нити цицис-цицит, заповеданные Торой кисти.
У хабадников и некоторых других общин на каждом углу арбеканфеса не одно, а два отверстия. Кроме того, на некоторых кистях кроме четырех (двойных) обязательных узлов можно увидеть от 13 до 40 мелких узелков на витках нити. По этому признаку тоже можно различить членов разных общин.
Вернемся к головным уборам: поверх ермолки харед почти всегда надевает шляпу или шапку. Это может быть и кепка сталинского покроя, такую носят обычно, старые хасиды из России и Польши. Кепка этого покроя называется каскет и свидетельствует, как правило, об особо ревностном отношении ее хозяина к сохранению того фасона одежды, которого придерживались его дед и отец. Во всем Израиле не насчитаешь сегодня и трех десятков стариков, придерживающихся этого фасона. Отдаленно похожие на каскет серые шестиклинные кепки носят дети и подростки в семьях литваков - последователей р. Вэлвэлэ из Бриска.
В будние дни большинство харедим носят черную шляпу. По ее форме и фактуре часто можно узнать о хозяине куда больше, чем, скажем, из его удостоверения личности. Существует (по словам торговцев шляпами) 34 основных типа этого головного убора, каждый из которых свидетельствует о происхождении, общинной принадлежности и даже социальном статусе хозяина. Простой литвак или любавичский хасид носят шляпу кнейч с продольным заломом. Особо ревностные хабадники сделают на шляпе второй, еле заметный поперечный залом и сдвинут ее на лоб, как делает Реббе. Литвак, занимающий высокое положение в общине (судья, ректор ешивы), сменит кнейч на шикарную и дорогую шляпу гамбург - не только без заломов, но и без вмятин от пальцев на куполе и утрированно отогнутых вверх полях. Человек, надевший гамбург, получает, как правило, самые почетные вызовы к Торе, поэтому шляпу этого фасона принято называть еще мафтир-гитл. Понятное дело, вызов к мафтиру владелец гамбурга получает не за правильный выбор фасона шляпы.
Польские хасиды носят в будни самую простую из шляп - капелюш, похожую на кнейч, но без заломов тульи и изгибов полей. И кнейч, и капелюш, и большинство из гамбургов сделаны из твердого фетра. Другие виды шляп сделаны из велюра (скорее похожего на бархат или даже короткошерстный черный мех), по твердости не уступающего десятимиллиметровой фанере. Среди этих шляп можно выделить самет, один из самых дорогих и роскошных фасонов. Обладатель самета - почти наверняка венгерский хасид : вижницкий, бельзкий или сатмарский.
Вопрос на засыпку, для специалиста: как отличить бельзского хасида от вижницкого? Одежда неотличима, один к одному. Но шляпа самет выдаст: у вижинцера черная лента шлайф завязана справа, у бельзера - слева.
Жалкой пародией на самет выглядит плуш - традиционная шляпа потомственных иерусалимцев. На профессиональном жаргоне она называется флиикер-теллер - летающая тарелка или супер. Как ни называй, а вместить в неё голову обычного размера нелегко: поля-то широкие, но высота тульи - всего десять сантиметров.
Третий тип головного убора (не шляпа и не каскет) надевают только хасиды и только в особо торжественных обстоятельствах: в субботу, праздник, на свадьбе, встречаясь с реббе. Речь вдет о меховых шапках, которые обычно собирательно называют штраймл. Штраймл - ласкательная форма от слова штрам - шапка. Штраймл штраймлу рознь: есть больше двух десятков типов. Обычно, это черная бархатная ермолка, отороченная черными или коричневыми лисьими хвостами. В первом приближении можно выделить три большие группы штраймл: широкий и низкий, правильной цилиндрической формы - собственно штраймл, низкие и широкие нестрогой формы, лохматые-косматые - называемые чернобыль (разумеется, не в честь взорванного реактора) и, наконец, сподик, высоченная черная меховая циллиндрическая шапка. Простой штраймл носят венгерские, галицийские и румынские хасиды , мохнатый чернобыль - украинские, а сподик - польские хасиды . Существуют особые фасоны штраймл, которые носят не целые общины, а только их главы, рабеим. К этой группе можно отнести собл или цойбл - высокий штраймл из соболиного меха (в таком ходил, например, покойный реббе из Богуша), колпик - нечто среднее между сподиком и штраймл (такую шапку носил шестой Любавичский реббе). Главы разных хасидских дворов Ружинской династии носят обычный штраймл, но ермолка, вшитая в него, не куполообразная, а конусообразная, остроконечная, высокая.
Штраймл носят только женатые мужчины. Исключение составляют только несколько десятков потомственных иерусалимских семей. В этих семьях мальчик впервые надевает штраймл в день совершенолетия, бар мицвы - в тринадцать лет.
С головными уборами, в основном, мы познакомились. Попробуем разобраться в остальном.
Прежде всего, нам надо научиться отличать хасидов от литваков и сефардов (которые в подавляющем большинстве учились или учатся в литовских ешивах и как две капли воды похожи на литваков, по крайней мере, по части одежды).
Первый классический признак: галстук. Только литвак наденет его. Исключение составляют ружинские хасиды . Вообще же хасиды испытывают к галстуку нескрываемое отвращение и называют его геринг (селедка) или экэлэ (хвостик). Стоит сказать два слова о причине этой галстукофобии. Хасидский фольклор объясняет ее тем, что первым действием в процессе завязывания галстука является узел, имеющий форму креста. О том, насколько евреи любят крест, не стоит распространяться.
Второй отличительный признак хасида - борода. Большинство хасидов никогда не подстригают её, и уж конечно, не сбривают "под ноль". Подавляющее большинство литваков регулярно подстригает, "правит" бороду, можно встретить и чисто выбритых (разумеется, разрешенным по их мнению способом) студентов литовских ешив. Главным образом это - неженатые ешиботники.
По субботам одежда литвака немногим отличается от будничной формы: некоторые, правда, сменят короткий пиджак на длинный сюртук, называемый фраком. Фрак не имеет карманов и застегивается, как и вся традиционная еврейская мужская одежда, таким образом, чтобы правая пола накрывала левую, то есть, "по русским стандартам" по-женски. Фрак имеет глубокий разрез и две пуговицы сзади (там, где вы привыкли видеть хлястик). Как две капли воды похож на литовский фрак хабадский сиртук. Как же отличить одно от другого? Хабадник, входя в синагогу, подпоясает сиртук шелковым черным поясом, гартлом. Литвах гартлом не пользуется.
Остальное разнообразие верхней одежды можно разделить на: капоты, халаты, бекечи (то есть бекеши), жугшцы (джубе) и т. д. Черная капота - обычная будничная одежда большинства хасидов (кроме Хабада). По особенностям покроя можно идентифицировать и капотоносителя. Венгерские хасиды (Белз, Вижниц, Спинка) носят особенно длинные, наглухо закрытые капоты из простой ткани, часто с фактурными, но тоже черными полосами. Капота польского хасида чуть короче и имеет глубокий разрез, шлиц сзади.
О степени консерватизма общины и отдельно взятого хасида можно судить по лацканам: если они закруглены - значит перед нами ревнитель старой моды.

Категория: Город, место, путешествие | Добавил: Tania (2006-06-02) | Автор: Юля Шурухт.Вогман.
Просмотров: 738